— Это не так важно. В ее жилах течет кровь фиана и...

— Не слышала, чтобы она это говорила.

— ... она из Пэков, на тот случай, если ты не вернешься.

— Я вернусь.

— Да, но...

— Не забывай, что у нас все равно не будет кавалькады, вне зависимости от того, останусь я или нет, — сказала она резко.

— Думаю, гругаш всему причиной, — убежденно сказала Лоириг. — Когда в Волшебном мире случается что-то плохое, вину обычно возлагают на гругашей. Волшебники никогда не могут оставить все как есть, если дела идут нормально. В этом они похожи на людей: им нужно обязательно разломать вещь, чтобы посмотреть, как она устроена.

— Единственный гругаш поблизости был в Кинроуване, — сказала Дженна. — Но он ушел.

Лоириг нахмурилась:

— Теперь там новый, и он пока еще никак себя не проявил.

— Гругаш, или кто бы он там ни был, знает твой запах. Когда ты уйдешь, он будет охотиться за тобой, а может, станет преследовать твою сестру или какого-нибудь несмышленого головастика, виноватого только в том, что ты дала ему амулет со своим запахом, — сказал Тур.

— Ты слишком мягкосердечен, — упрекнула хоба Лоириг, прежде чем Дженна успела ответить. — Он всего лишь человек. Будет лучше, если враг пойдет по его следу, чем станет охотиться за нашей Пэк. По крайней мере, она хоть как-то пытается помочь.

— Джонни Фо не угрожает опасность, — сказала Дженна. — Амулет убережет его от зла. А что касается моей сестры, то у нее своя жизнь, как и у всех нас.

Тур кивнул и пнул носком ботинка какую-то кочку.

— Я просто не хотел, чтобы ты уходила, — сказал он.

— Или, по крайней мере, уходила одна, — добавила Лоириг.

— Бакку не так-то просто выследить, — возразила Дженна. — А с вами мне его точно не найти. Он никогда не был особенно компанейским, и двое для него — это уже целая толпа. Не сомневаюсь, что он скроется тогда в мире Монито и мне ни за что будет не отыскать его там.