— Похоже.

Во время разговора с Хенком все представлялось Джонни уже в другом свете. Но в парке Фиана стояла совсем близко, а потом просто растаяла в воздухе, будто ее и вовсе не было.

Он взял скрипочку и потер ее большим пальцем.

— Старинная вещь.

— Кажется, да.

— А если все это правда?

— Ты сам себя загоняешь в угол. Тот, кто разыгрывает тебя, только и ждет, чтобы ты начал воспринимать все всерьез. Не ведись на это, Джонни. Я тебе советую положить скрипку на каминную полку к остальной коллекции безделушек и забыть о ней.

— Но у меня такое чувство...

— И у меня тоже, причем довольно скверное.

Джонни серьезно посмотрел на товарища:

— Почему ты это сказал?

— Не знаю. Меня там не было, и я не видел, что произошло. Но с тобой я знаком не первый день. Ты здравомыслящий человек и никогда не гонялся за призраками. Мы оба знаем, что ни эльфов, ни гоблинов не существует, так с какой стати мы должны поверить во все это сейчас?

— Довольно шаткий аргумент, — сказал Джонни. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду.

Он взглянул на солидные тома в твердых переплетах, которые Том собирал всю жизнь: «Шотландские легенды и фольклор» Дугласа, «Фольклор Котсуолда» Кэтрин Бриггс, «Ирландская народная традиция» Эванса. Их было больше сотни. Сборники рассказов и сказок, народных поверий. Джонни читал некоторые из них. Одни нравились ему, потому что были связаны с музыкой, которую он играл. Другие сами по себе. Он любил даже те, которые нельзя было отнести к легкому чтению, например такие, как «Белая богиня» Грейвса или индекс сюжетов и мотивов народных сказок Баумана.

— Но мне симпатична мысль, что маленький народец и хобгоблины все еще живут среди нас, — сказал Джонни, посмотрев на друга. — Не хотелось бы думать, что мы загнали их в какую-нибудь глухомань.

— Если, — но помни, что я сказал «если», — они когда-нибудь и существовали, я не вижу причин, почему они не могли бы приспособиться к меняющемуся миру.