В уютном закутке в кухне стояли маленький стол и четыре стула. На полках были расставлены горшки, кастрюли, сковородки, посуда и прочая утварь. На стенах висели картины с изображением диких животных, пейзажей и деревенских домиков.

Наверху располагались две спальни, комнаты для гостей и просторная ванная. И лишь на третьем этаже ощущалась таинственная атмосфера, некогда свойственная всей Башне волшебника.

По стенам здесь также тянулись шкафы с книгами, посвященными истории и законам Волшебной страны. Они существенно отличались от собрания, доставшегося Джонни Фо в наследство от дедушки, где был запечатлен лишь человеческий взгляд на волшебство. Большой письменный стол стоял у другой стены под окном, по обеим сторонам которого высились стеллажи с выдвижными ящичками, наполненными различными травами и снадобьями. Стол же был заставлен пузырьками, склянками, ступками, завален блокнотами, давно высохшими перьевыми ручками, различными ножичками и прочими инструментами. Неподалеку расположились два удобных кресла с низким столиком и лампой между ними. Напротив было большое окно, около которого стояла Джек Кинроувана.

Джеки Роуван была молодой девушкой лет двадцати, с коротко остриженными светлыми волосами и веселой улыбкой, в потертых джинсах, мокасинах и старом залатанном свитере. Ее серо-голубые глаза внимательно смотрели в окно.

Любопытная особенность этого окна состояла в том, что в него можно было увидеть как на ладони весь город, различить каждую улочку, каждое существо. Потому что это было волшебное окно гругаша.

Сама Башня стояла на перекрестке лунных дорог, тех самых, по которым скакали фиана сидх, пополняя запасы своей удачи. В Кинроуване нити удачи из лунных лучей сплетал гругаш, он же распределял удачу по всему королевству. Теперь место гругаша заняла Джеки. И забота о королевстве легла на ее плечи.