Люди стояли вдоль стен домов, кланялись и махали им самым радостным образом. В городе тоже было на что посмотреть. Он напоминал Хобарту одно из чудес света, заполненное толпой разношерстных туристов. Яркие краски геометрически правильных зданий соперничали с цветами рубашек, накидок, шалей, платьев, сари, тюрбанов, бурнусов и прочих странных одеяний, вроде облачения принца Аксиуса или канцлера Измерена. Вот темнокожий мужчина (не шоколадно-коричневый, как житель Африки, а черный, как смоль!) в остроконечном шлеме и белой мантии ведет на поводу оседланное животное, одновременно похожее на верблюда и леопарда: на солнечной желтизне его шкуры повсюду разбросаны черные кольца.

— Мой бог, а это кто такие? — показал рукой Хобарт.

— Вот эти? — переспросила принцесса. — Просто дикари иктепели, прибыли в Оролойю, чтобы продать рыбу.

Дикари, высокие плосколицые масляно-желтые люди с прическами в форме супниц, приехали всей семьей. Папа-иктепели шествовал впереди, его невероятный нос пронзали кость и копье, затем двигалась мама с привязанным к спине ребенком, а следом в порядке убывания возраста бежали еще пятеро ребятишек. Все были практически полностью обнажены.

— Кто такой Бог? — поинтересовалась Аргуменда.

— Как считает большинство жителей моего мира — создатель и правитель Вселенной. Ну, или что-то вроде. Лично я допускаю его существование, но сомневаюсь в том, что он обращает внимание на мелочи вроде человеческой жизни.

— Похоже на Разум. Однако Разум относится к населению нашего мира вовсе не безразлично, а, скорее, наоборот — каждый может его увидеть, если он того хочет, — сказала Аргуменда.

— Он — это бог или человек?

— И то, и другое. А вот и наш поворот.