Процессия свернула в узкую улочку и неожиданно остановилась.

— Эй, что там случилось? — закричал генерал Воланос и начал пробираться вперед.

Хобарт потащил принцессу по расчищенному широкой спиной военного проходу, стараясь рассмотреть между головами впереди стоящих причину задержки. Затор, как оказалось, вызвала громадная черепаха — очевидно, родственная рептилиям с Галапагосских островов, только в три или четыре раза крупнее их. К ее панцирю был привязан стул, в котором сидел отталкивающего вида карлик с томатно-красной кожей. Черепаха перегородила всю улицу, неторопливо продвигаясь вперед. Карлик перегнулся через спинку стула и покаянно размахивал руками, извиняясь.

— Я же говорил тебе, давно надо было все тут расширить, — выговаривал принц Аксиус королю.

— Убирайтесь с дороги! — кричал Измерен. — Законс, сделай же что-нибудь!

— Ахм! Хорошо, хорошо, не торопи меня, — бормотал волшебник с Уолл-стрит. — Где моя палочка? Моя волшебная палочка?

— У тебя в руке, старый башмак! — прорычал канцлер.

— В руке? Надо же, и правда! — Законс взмахнул палочкой и произнес:

Черепаха открыла рот, зашипела, дернулась и начала стремительно уменьшаться. Карлик вскочил со стула как раз вовремя — тающее на глазах животное уже успело достичь размера человеческой ступни. На этом действие заклинания закончилось.

— О моя маленькая! Что же они с тобой сделали? — схватив черепашку на руки, заплакал карлик.

Король со спутниками быстро преодолели «черепаховый» участок дороги. Хобарт заметил, что волшебник остался с карликом и что-то говорит ему. По радостному воплю человечка можно было заключить, что рептилия приобрела прежние размеры, однако как ни оборачивался Хобарт, увидеть этого он не сумел. Из улочки они вышли на широкую площадь, посередине которой возвышались здания, обнесенные собственной стеной. Ворота в королевскую резиденцию отворились, и навстречу им вышла другая процессия, состоящая исключительно из женщин в черных одеждах. Некоторые из них держали в руках лиры, издававшие траурные звуки.