Рязанская рожа в сомнении посмотрела на колышущуюся бетонную топь, затем перевела взгляд на собеседника, чьи погоны красовались лычками старшины, а затем горестно вздохнула. Исчезнув на секунду за бетономешалкой, рязанская рожа выбралась назад. Но в этот раз не одна. Следом за ней показалось хилое тело в замызганной «песчанке», явно принадлежавшее «духу». Боец еще раз горестно вздохнул, кляня свою новобранскую долю, с тоской посмотрел на кирзовые сапоги, а затем несмело шагнул в бетон. Жадно чавкнув, жижа вцепилась в долгожданную добычу, и новобранец застыл, опасливо глядя на кромку бетона, не добравшуюся до верха голенищ буквально на два пальца.

— «И сия пучина поглотила его. В общем, все умерли,» — иронично процитировал старшина фразу героя одного из популярных кинофильмов, а затем грозно посмотрел на солдата. — Боец, команда «ко мне» выполняется бегом. Что не ясно?

— Все ясно, товарищ старшина! — рявкнул в ответ новобранец и попытался изобразить бег в бетонной жиже.

Получилось у него это не очень красиво, а если быть точнее, то не получилось совсем. Правый сапог солдат еще смог вырвать из цепких лап бетона довольно легко, а вот левую ногу жадная трясина отдавать никак не хотела, явно намереваясь застыть с максимально возможной скоростью, превратив новобранца в памятник неизвестному «духу». Однако солдат сдаваться не собирался и, с трудом вырвавшись из железобетонной хватки взлетно-посадочной полосы, добрался-таки до терпеливо поджидавшего его старшины. Тот с сомнением в глазах осмотрел новобранца с ног до головы.

— Рядовой Груздев по вашему приказанию прибыл, товарищ старшина! — рявкнул тот, пытаясь вытянуться по стойке «смирно».

— Вижу, что прибыл. И не ори так, ты не на плацу, — поморщился бугай и пробормотал себе под нос:

— Хиловат. Ну да ладно. Комбат не выдаст, полковник не съест! — а затем строго посмотрел на солдата. — Короче, боец, приказываю тебе доставить мою ценную персону на твердую землю. Уронишь в бетон, навеки в нем и останешься! Фершейн, Штирлиц?