Юра приступил к обновлению столярки. Громадье его замыслов ввергло молодого человека, утерявшего молодость, в неулыбчивую думу. Наутро случилась драка, первая в обозримой истории дома и, безусловно, последняя. Не вполне молодой человек потерпел отвратительное поражение; победитель выглядел изумленным и, казалось, едва сдерживал слезы. Вряд ли из-за ноющей скулы. В таком возрасте ноющая часть тела, за одним-единственным исключением, не имеет никакого значения, а вот слова обладают способностью приживаться и давать побеги. В фазе первичного миропостижения человек, среди прочих суеверий, питает веру в изначальность, в творящую и разрушительную силу слов, -- думала хозяйка, обходясь при этом без слов вообще и споро приводя в порядок помещение.

Примирение, попытка все забыть, чрезмерное застолье на Первомай, новый скандал, опрокинутый стол, испорченный ковер, изгнание из рая. "На сей раз наш кобелино вконец осатанел", меланхолически заметила вторая хозяйка, и тогда особа, пробормотав дежурное "очежаль", утихла и принялась паковать самое необходимое.

Немолодой человек с вгрызающейся в печенки супружищей и хныкающим третьеклассником исчезли в ночи, в направлении прописки и тараканов; колесо перемен крутанулось вновь, а Юра не мог больше оставаться, к дню Победы надлежало ему прибыть для присяги в морозный Мургадан, его путь был предначертан, его кнуты и пряники уже поджидали жертву -- и в доме стало тихо как никогда. Она забегала к ним некоторое время, за вещами и просто так, поболтать, но умаслить вторую хозяйку ей не удалось. Правда, отвоевать ребенка так и не смогли, несмотря на обширное досье и непреложную, с умом скомпонованную фактографию. Возможно, причиной тому явилось несовершенство законодательства, возможно -- происки алчных судей и подлость соседей. Они поняли, что потеряли Павлика, и очень скоро выявили корень зла. Когда им зачитали протокол опроса свидетелей, они нажали на все пружины, чтобы свидетели наконец-то убрались из дома.