
– Выезжаем на Кольцевую, товарищ майор, – не поворачивая головы, сообщил Казанцев. – До дома сутенера Ираклия – километров пять, шесть. Какие будут указания?
– Иду первым, вы оба прикрываете. Детали – по обстановке, – проворчал я. – Ты давай, Макс, не отвлекайся от дороги. Не дай Бог застрянем, как те гаврики, – я выразительно покосился на длинную вереницу занесенных снегом машин.
– Не застрянем! – уверенно усмехнулся Шульгин. – Вот увидите, доберемся без проблем!
– Мне бы твой детский оптимизм, – кисло заметил я. Однако лейтенант оказался прав. Узкий проселок, ведущий к жилищу Ираклия, пролегал в середине густого соснового бора. Бо́льшую часть снежного ветра деревья приняли на себя, и потому дорога осталась относительно чистой. Вдоль нее располагались вырубленные в лесу ровные площадки, на которых стояли разнокалиберные особнячки.
– Раз, два, три, четыре, пять, – вслух считал я. – Ага! Приехали!
Дом Ираклия был шестым с левой стороны и представлял собой кирпичное двухэтажное здание с мансардой. Во дворе стояли «Нива» и «Вольво». В окнах первого этажа горел свет. К крыльцу тянулись две цепочки следов. Одна, почти занесенная снегом, вторая – совсем свежая.
– Максим, со мной! – достав «ПСС», шепнул я. – Леша, во двор. Прикроешь!
Использовать отмычки не пришлось. Едва я дотронулся до ручки, незапертая дверь отворилась с легким скрипом.
