Но выход мы нашли и достаточно быстро! Бедный я. Боги, вы за что так издеваетесь над человеком? Или это и есть плата за спасение?
Антон Викторович Шаулин, начальник отдела странных явлений, сидел в черном кожаном кресле и крутил перьевую ручку. Он, прикусив губу, пристально смотрел на расположившуюся перед ним на сером офисном стуле девушку. У нее за спиной стояла Ира Семенова и лукаво смотрела в глаза начальнику. Ростом посетительница была не низкой, но и не 'Останкинской башней', среднестатистические метр-шестьдесят (интересно, с чем ассоциировался у людей этот эталонный метр). На голову она повязала зеленый шелковый платок, а оделась очень и очень скромно: в бесформенную футболку, короткую клетчатую юбку со складками и кеды, — отменное барахло с распродажи в подземельях Охотного Ряда. Девушка то и дело поправляла золотое украшение на шее.
— Юля, доченька, что с тобой случилось? Сама не своя. Как так вышло, что ты бросила курить? Почему ты сменила стиль в одежде? И…
Антон Викторович засыпал девушку вопросами, а она молчала, кокетливо стреляя глазками, из-под солнечных очков. Этот аксессуар по известной только ей одной причине она не стала снимать даже в помещении.
— Юленька, милая моя, кровинушка, что у тебя с личиком-то? Да и где ты загорела так? За сутки…
— Лицо как лицо, с каким богам было угодно меня создать, — выпалила девушка и тут же заткнулась, будто не узнала своего голоса. — Папа, ты что, забыл за сутки, как я выгляжу? А загар…
Она посмотрела в потолок.
— Девочка моя, у тебя манеры изменились… и речь…
— Загар, — не слушая отца, продолжала Юля, — это я в со-ля-рий сходила, как там его, вертикальный, что ли? Сет ногу сломит в этих непонятных названиях. Как я хочу на Камышовые поля!
Последнюю фразу она чуть слышно буркнула под нос. Отец подозрительно глянул на дочь, и та смутилась. Он души ней не чаял, Юля была для него единственным, что осталось от покойной жены. И он очень огорчился, когда вчера вечером дочь пропала при невыясненных обстоятельствах и до сегодняшнего обеда не выходила ни с кем на связь.