Убедившись, что чужак не нападает, Диад немного успокоился, перестал дрожать и немного отодвинулся от Элии, прекратив прижиматься к хозяйке, подобно новорожденному котенку к материнскому боку.

— Существовать вечно в одном неизменном состоянии — не то чтобы скучно, скорее, странно, неправильно. Рано или поздно устаешь играть в одну и ту же игру, как бы занимательная и привычна она не была и хочется начать новую, — объяснила свою точку зрения богиня и прищелкнула пальцами, чтобы возобновить действие заклятья на расческе.

— Пожалуй, — хмыкнул Злат, поудобнее откинувшись на спинку кресла и следя за тем, как скользит щетка по роскошному медовому водопаду. — Логично. Впрочем, чего иного ждать от Богини Логики? Но многие, очень многие, с тобою не согласятся, предпочтя вечность смерти.

— За них говорит страх, — уверенно заявила Элия.

— А ты не боишься? — чуть подавшись вперед, вкрадчиво спросил гость, становясь похожим на большого кота, забавляющегося с полупридушенной мышкой.

— Смерти или боли — нет. Я боюсь того, что не буду помнить о родичах и истинной сути. Я многого боюсь. Ничего не страшится лишь дурак или сумасшедший, — не поддаваясь на провокацию, спокойно ответила принцесса. Ее гость был не тем, с кем стоило бы юлить или говорить полунамеками. В эту игру он умел играть куда лучше самых записных интриганов Лоуленда и играл куда дольше любого из них.

— Храбрая девочка, — не то иронично, не то одобрительно кивнул мужчина. — Признать свой страх может только тот, кто по-настоящему смел. Поведай-ка, милая, у вас сейчас какие-то праздники? — неожиданно резко сменил тему Злат.

— Да, мой лорд, Новогодье, — вынужденно согласилась молодая женщина.

— Расскажи, — попросил Злат, снова с комфортом устраиваясь в кресле. Отщипнув виноградинку из вазы с фруктами, стоящей рядом на маленьком столике, мужчина кинул ее в рот на пробу.