Готовая после первых слов послать настырного типа в Мэсслендскую трясину, под воздействием увиденного принцесса резко изменила свое решение. Снисходительный кивок стал знаком согласия.

Мужчина тут же занял место рядом с дамой, сверкнул белозубой улыбкой и небрежным мановением руки извлек из воздуха пару бокалов на тонких витых ножках. Бесцеремонно бухнул их на стол, поманил пальцем пробку. Та как живая сама выскочила из бутылки. В воздухе протянулась нить аромата ни с чем несравнимого, любимого богиней вендзерского вина.

"Как забавно, — чуть задумчиво улыбнулась молодая женщина, следя за тем, как медленно течет в бокал густая темная жидкость. — Поиграем".

— Прекрасная незнакомка, — продолжил между тем мужчина, проникновенно заглядывая богине в глаза, — я предлагаю выпить за Вас, самую совершенную женщину, самую восхитительную которую я когда-либо видел!

С таким незамысловатым тостом трудно было не согласиться и, подняв бокал в честь прозвучавших слов, Элия пригубила отменное вино.

— Могу ли я надеяться услышать Ваше имя, прелестнейшая? Уверен, оно — самая нежнейшая из мелодий, что ласкают слух! — снова возобновил атаку мужчина с типичного комплимента-вопроса, будто учился ухаживать за дамами по "Самоучителю для изысканных кавалеров". Брат Мелиор, как помнилось принцессе, не поленился отыскать и лично отравить идиота-автора, дабы тот не породил еще одно графоманское убожество.

— Элия, — кратко ответила богиня, к счастью собеседника даже не пытаясь пропеть всех своих многочисленных имен. Незнакомец, скромно (без титулов) назвавшийся в ответ Фарвелоном, продолжил ухаживания.