Поэтому юноша так обожает все амбивалентное. Он даже завтракать не будет, если этот завтрак не амбивалентен. Бывает, родители интересуются: «А что тебе, милый котик, подарить на день рождения – красненький велосипед или книжку про кашалотов?» В ответ обязательно прозвучит: «Что-нибудь амбивалентное». На его языке это может означать все что угодно: поразительное и смущающее, вероятное и допустимое, велосипед и книжку, неукротимость плотских влечений и бесноватую одержимость пустыми, но звонкими идеями.

Юноша страстно убежден, что все на свете подло и непорядочно, кроме него, и что именно он должен покорить или спасти мир. Именно покорить или спасти. Только и всего. Иногда у него просыпается ненависть к солнцу, которое, не спрашивая разрешения, встает над горизонтом каждый день, игнорируя печали, переполняющие страстную душу. Гордая враждебность к миру часто сменяется банальной истерикой.

Воспоминаний у юноши хоть отбавляй – и все про первую, обязательно, вечную любовь, как у героя Паскаля Лене: «Мне было, вероятно, лет восемь (в тот год я полюбил до гроба девочку…)». Еще ни разу не поцеловавшись, он признается своим друганам: «Я не умею любить, вот что! Не умею любить. Я не говорю «заниматься любовью» – с этим все в прядке, но что делать с сердцем?»

Каждый юноша необыкновенно красив: в профиль он напоминает весеннюю мышь, а в фас – подозрительного ежа.

Юноша обожает красивые фразы, произнесет – и выжидательно так смотрит. И очень обижается, когда в ответ на банальную сентенцию не следует восторженного обморока слушателей. Близкий случай рассматривается в рассказе Л. Н. Толстого «Два гусара». Молоденький уланский корнет Ильин, проиграв в карты немалую сумму, предается горестным раздумьям: ««Погубил я свою молодость», – сказал он вдруг сам себе, не потому, чтобы он действительно думал, что он погубил свою молодость, – он даже вовсе и не думал об этом, – но так ему пришла в голову эта фраза».