– Послушай, Милли...

– И слушать ничего не хочу! Все, что я хочу, – это чтобы твоим партнером был кто-нибудь другой, а не старый добрый Эд.

– Ну а я – нет!

Его последние слова прозвучали как взрыв. Милли несколько секунд остолбенело смотрела на него, затем ее лицо скорбно сморщилось. Уолт быстро подошел к жене, сел на край кровати и усадил ее рядом с собой.

– Ну прости меня, маленькая. Я не хотел. Ты же знаешь, что не хотел, ведь правда?

Она всхлипнула пару раз, но сдержалась и не заплакала.

– Может быть.

– Никаких «может быть» здесь не может быть. Но Милли, пожалуйста, подумай сама. Давай рассудим. Смотри: все, что у нас с тобой есть – а у нас есть немало, – появилось только благодаря тому, что двадцать лет назад Эд взял меня к себе и обучил всем тонкостям гравировального и печатного дела.

Какая разница, в конце концов, грубиян он или нет, ты лучше загляни-ка в наш финансовый отчет: шикарный дом в Скарсдейле, огромная летняя вилла в Капе, две машины, хочешь новую норковую шубу – пожалуйста. И, раз уж мы об этом заговорили, знаешь, во сколько нам обошлась свадьба твоей дочери?

– Она, кстати, и твоя дочь. И потом, какая разница, сколько это стоило?

Эд Линч от этого не стал приятнее.

– Двадцать тысяч долларов, Милли! Двадцать тысяч наличными. И благодаря Эду я могу выписать чек еще на десяток таких свадеб – и глазом не моргнуть.

Вот о чем надо помнить.

Она упрямо качала головой.

– Просто ты очень способный. И всегда был таким. Ты точно так же преуспел бы с кем угодно.

– Преуспел в чем? – резко спросил он. – Терпеть не могу вспоминать старые времена, но, черт возьми, на что я годился тогда, вернувшись с победой после второй мировой? Кто я тогда был? Суперразведчик – вот кто.

Годился для обучения мальчиков групповому пилотажу. Шпион, который в тридцать лет говорил на нескольких языках, да только никому это было не нужно. Но, славу Богу, у меня хватило ума понять, что не стоит быть старьевщиком в мире, где каждый, кто хочет, может купаться в деньгах. И вот тут-то на сцене появляется Эд... Ты, Милли, не можешь не признать одного: Эд не болтает о больших деньгах – он делает их и дает другим их делать.