- У тебя когда лекция? - потеплевшим голосом спросила жена, которой интуиция подсказала, что он думает об университете.

- Завтра.

- Ты же говорил: сегодня.

- Ты спутала. Сегодня два семинара для вечерников, - объяснил Погодин.

- А, понятно... Что-то я тебе хотела сказать... - лицо жены приняло значительное выражение. - Не надевай, пожалуйста, под пиджак свитер и не расстегивай верхнюю пуговицу, когда ты в галстуке... И, пожалуйста, постарайся поскорее вылечиться, пей те лекарства, что стоят в плетеной корзинке...

Наконец машина свернула на узенькую улочку, потом еще куда-то, и Погодин по облегчению на лице тетки догадался, что они приехали и даже, кажется, остались живы. Они на минуту притормозили у закрытых ворот, где к ним вразвалку, по-мальчишески постукивая по ладони резиновой дубинкой, вышел рябой парень-охранник. Тетка крикнула ему, что они везут роженицу; парень засуетился, подбежал к воротам и стал поспешно их открывать, с силой дергая заевшие створки. Погодин давно заметил, что многие мужчины, столкнувшиеся с родами или беременными, волнуются куда больше, чем сами роженицы, руководимые мудрой природой.

Когда ворота наконец открылись, тетка проехала вдоль желтого бетонного забора и остановилась у приемного отделения. Здесь они с погодинской тещей вновь стали быстро и нервно переговариваться, а жена сидела хмурая и напряженная, и обеими руками прижимала к животу желтый пакет со своими вещами.

Забыв о Погодине, три женщины стали подниматься по ступенькам. Он тронулся было за ними, но теща испуганно крикнула ему:

- Ты что? Ты же кашляешь! Если они увидят, что ты простужен - положат Дашку в инфекционное!