— Я не шучу.

— Тогда не произнести таких слов.

— Но я не лгу и не хочу таиться от тебя.

— Ты не знаешь меня, не знаешь, чем я занималась.

— С Земейлем?

— Мардо заставлял меня отдаваться тем, кто был ему нужен. А еще я… Она зажмурилась. — Я стояла рядом с Мардо, когда он… — Она уткнулась ему в плечо. — У меня язык не поворачивается рассказать тебе об этом.

— Не важно.

— Нет, важно, — возразила она. — Пройдя через то, через что прошла я, невозможно не измениться. Ты думаешь, что любишь меня…

— А ты?

— Не жди, что я отвечу тебе взаимностью.

— Я не жду ничего, кроме правды.

— О! — Она засмеялась. — Неужели? Если бы правда была мне известна, все стало бы по-другому.

— Не понимаю.

— Тогда слушай. — Она взяла его лицо в свои ладони. — Не принуждай меня к откровенности. Нам хорошо вдвоем, и порой меня тянет открыться тебе, но я не готова. Быть может, когда-нибудь я наберусь смелости, но не сейчас. Такой вот у меня характер. Жизнь научила меня опасаться счастья.

— Подобный ответ меня вполне устраивает.

— Да? Ну и чудесно.

Он поцеловал ее в губы, коснулся груди и ощутил, как отвердели под его пальцами соски.

— Окажи мне, пожалуйста, одну услугу. Повидайся со своим отцом.

— Не могу, — проговорила она и отвернулась.

— Потому что он… надругался над тобой?

— С чего ты взял?

— Мне так показалось.

— Надругался… — повторила она, словно пробуя слово на вкус. — Я не желаю говорить об этом, у меня нет сил. Я просто не сумею передать тебе, что произошло.

— Так что? — спросил он. — Ты придешь к нему?

— Он все равно останется таким, как есть, а ты ведь хочешь расшевелить его, верно?

— В общем, да.

— Поверь мне, от этой встречи он только расстроится.

— Жаль, — сказал Коррогли. — Я надеялся, ты сможешь сломать его равнодушие.