Когда официантка принесла кофе, спросил: "Скоро свадьба?"

Она удивленно посмотрела на него.

- Свадьба,- повторил он и указал на кольцо.

- А, вы про это. Я даже не помолвлена. Это кольцо моей матери от ее первого брака. Она никогда его не носит, вот я и попросила у нее это кольцо. Она дала. Раньше я носила его на другой руке, но на этой оно смотрится лучше.

Внезапно в нем закипела злость. Он нарисовал ей такую красивую жизнь, а она все испортила. Чаевые он оставил обычные, долго гулял по городу, часто останавливаясь перед витринами, переходя с одной улицы на другую.

Я мог бы и жениться на ней, думал он. Кольцо у нее уже есть. Эд напечатал бы приглашения на свадьбу, только кого ему приглашать?

Они приобрели бы дом с огороженным двориком, завели собаку.

Чушь какая-то. решил он. Полная чушь.

Когда подошло время обеда, он растерялся. В мексиканский ресторан идти определенно не хотелось, куда-то еще - тоже. Еще одна мексиканская трапеза, подумал он, и я пожалею о том, что выкинул револьвер и не могу покончить с собой.

Он позвонил Инглману домой.

- Послушайте, есть важное дело. Не могли бы мы встретиться в вашем салоне?

- Когда?

- Чем быстрее, тем лучше.

- Мы как раз собрались обедать.

- Обед - это святое. Сейчас половина восьмого, так? Давайте встретимся через час.

Он стоял у фотостудии, когда Инглман припарковал "хонду" у входа в полиграфический салон.

- Извините, что побеспокоил вас, но возникла одна идея. Мы можем войти? Я хочу кое-что посмотреть.

Инглман открыл дверь, они вошли. Келлер говорил и говорил. О том, что вроде бы придумал, как ему остаться в Роузберге и не волноваться об этом человеке из Уайт-Плейнс.

- Вот эта машина,- он указал на один из копиров.- Как она работает?

- Как она работает?