Новая тревожная мысль обеспокоила адвоката.

Мисс Кэролайн Росс славилась склонностью к безумным и опасным предприятиям. Что, если бравада побудила ее облачиться в одно из непристойных одеяний, изобретенных еще одной Кэролайн – леди Кэролайн Лэм?

Конечно, такое казалось маловероятным. Несмотря на красоту, мисс Росс считалась холодной, как рыба, – чума на эти вульгарные выражения! Но она была своевольной и упрямой. Мистер Крокит подозревал, что ее не заботит собственная репутация.

Однако, бросив взгляд в гостиную, когда лакей докладывал о нем, адвокат сразу успокоился.

– Добрый вечер, мистер Крокит, – послышался голос хозяйки дома (Кэролайн Росс оставалось всего несколько месяцев до двадцатипятилетия).

– Ваш покорный слуга, мадам, – с поклоном отозвался адвокат.

Оба ждали, пока закроется дверь маленькой комнаты, изящно декорированной в так называемом романском стиле, предписывающем зелено-белую полосатую обивку и строго классическую форму мебели. Четыре свечи, установленные попарно в стеклянных футлярах по обе стороны камина из белого мрамора, освещали помещение. Два высоких окна, выходящие на Сент-Джеймс-сквер, были прикрыты тяжелыми темно-зелеными портьерами, расшитыми золотом.

– Вы привезли мне хорошие новости, мистер Крокит?

– По крайней мере, те, которых вы желали, мадам.

Щеки Кэролайн Росс порозовели, а на лице отразилось торжество.

– Есть хоть ничтожный шанс, что он не умрет завтра утром?

– Нет ни единого шанса.

– Пожалуйста, садитесь, мистер Крокит.

Ее манеры выглядели вежливыми, хотя и несколько снисходительными, и адвокат оценил оказанную ему честь.

Кэролайн Росс была одета, согласно моде, в белое атласное платье с узкой талией, низким вырезом и юбкой до лодыжек. Единственными цветными элементами служили алый пояс и рубин на груди. Пышные светло-каштановые волосы были завиты в мелкие локоны, свисающие над ушами. Черные длинные ресницы наполовину прикрывали темно-голубые глаза.