Однако, несмотря на всю женственность лица и фигуры, в Кэролайн отсутствовал даже намек на мягкость характера. Ее щеки были способны краснеть, а глаза – блестеть лишь от гнева.

Она сидела на краю низкой кушетки, опираясь обнаженным локтем на валик и поддерживая ладонью щеку. Ее голубые глаза бесстрастно наблюдали за мистером Крокитом.

– Итак, у этого жалкого… как бишь его… нет ни малейшего шанса на спасение. Какие гарантии вы можете мне предоставить?

Маленький адвокат выглядел мрачным.

– Насколько я понимаю, вы желали, чтобы казнь была… ускорена?

– Да!

– Поэтому я обратился к джентльмену, которого мы будем именовать просто сэр Б.

– Вы имеете в виду сэра Бенджамина Блумфилда

Мистер Крокит покраснел до корней волос.

– Во всем прочем, мадам, вы можете руководить мною. Но умоляю позволить мне вести ваши дела по-своему.

– Вы забавный старичок, – улыбнулась Кэролайн, все еще подпирая ладонью щеку. – Ну и что было дальше?

– Даруэнта приговорили к смерти 19-го числа. В таких случаях осужденному обычно предоставляется отсрочка на семь дней, включая одно воскресенье.

– Могу я спросить почему?

– Дабы приговоренный мог выслушать проповедь, сидя перед гробом. Это старый почтенный обычай. – Мистер Крокит склонился вперед, наморщив лоб. – Но в данном случае государственный секретарь очень быстро подписал смертный приговор и, благодаря любезности сэра Б., документ показали самому… самому…

– Неужели самому Принни? – воскликнула Кэролайн.

Адвокат снова покраснел.

– Его королевскому высочеству принцу-регенту

– И что сказал Принни?

– Ему сообщили историю во всех подробностях. Его королевское высочество был преисполнен негодованием и, как мне сказали, пуншем со льдом. Убитый – лорд Франсис Орфорд – входил в число его близких друзей. Хотя вроде бы…