- А как же, до следующего захода, - и медбрат скрылся за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен». Внутри загудела микро-волновка, запахло куриной лапшой.

Назавтра Гро позвонил приятель-агент.

- Блеск! - зачастил он. - Рассказец этого… Аллаха. Колоссально! Не наварю на нем ни гроша, но все равно постараюсь куда-нибудь пропихнуть.

- Отлично, - буркнул Гро.

- Только вот что. Парень черный, верно?

- Угадал.

- Просто хотелось убедиться. Вдруг выплывет, что о жизни черных пишет не черный? Читатели могут обидеться: вроде их надули. Уже бывало.

- Хорошо, что Шекспир об этом не знал, когда писал «Отелло».

- Когда кто писал что?

- Неважно.

Перед следующим занятием, в пустом кафельном коридоре у дверей аудитории, Гро сообщил новость Иншалле, и синие очки у того запотели от избытка чувств.

- Круто, - пробормотал он. - Круто, круто.

Повинуясь внезапному порыву, Гро добавил, что однокурсник Ин-шаллы пытался покончить с собой и угодил в больницу.

- И я подумал… Возможно, сдвинься его труды с мертвой точки, это помогло бы ему справиться с другими проблемами. И поскольку вы молоды и вы писатель, а я ни то, ни другое…

- Типа, помочь закошмаренному? Да с радостью. Сам когда-то шел вразнос.

На другой день они встретились в Джорджтаунской больнице и в исполинском лифте, где, кроме них, уместился толстяк на носилках, сопровождаемый жующим резинку санитаром, поднялись на десятый этаж, в солярий. Гро нашел, что У. выглядит значительно лучше. К нему даже вернулась способность логически мыслить, что он и доказывал, решая в уме шахматную задачу из «Вашингтон пост».

- Ну как? - спросил Гро, и У. ответил:

- Первый ход - ферзь на h7, шах. Ничего хитрого.

У. с Иншаллой обменялись рукопожатием, и последний не замедлил сообщить:

- Доктор Гро продал мой рассказ и говорит, что мог бы продать твой, но у тебя того… заело.