- Вы бы заглянули к нему, - журчал в трубке бомбейский говор. - Я убежден, что он очень одинок. Прискорбно для столь молодого человека.

- Полагаю, он сам распугал всех друзей разговорами о драконе.

- Да - или о походах к психоаналитику, - сухо отозвался Кришнамурти.

Когда Гро вновь увидел У., тот, одетый в темно-бордовую пижаму и синий махровый халат, сидел на банкетке в солярии на десятом этаже Джорджтаунской больницы. В солнечном луче, проникавшем сквозь пыльное стекло, молодой человек казался почти прозрачным; суицид, как и наркотики, не пошел ему на пользу.

- Как самочувствие? - полюбопытствовал Гро, пожимая вялую, безжизненную руку.

- М-м… ничего. Главное, не требуйте от меня связности.

- Ну… ладно.

- Мне лучше, но связность пока не дается. Не собраться с мыслями. Из-за назначений. Мешает сцепке. То есть я могу думать про А, или Б, или Д, а что с чем стыкуется - не представляю.

- Уверен, скоро дело пойдет на поправку.

- Дай Бог. Я чувствую себя круглым дураком - чуть не умер, мучаясь из-за драконыша, которого, может статься, и нет.

- Значит, это вы помните.

- О черт! Все я помню… положим, ваше имя - нет, а все остальное - да… а связать не могу. Не получается делать выводы. Да вы садитесь…

Гро так давно не пробовал никого утешать, что его механизмы сочувствия заколодило. Устроившись на краешке банкетки, он натужно соображал, что бы сказать, но У. вдруг избавил наставника от обременительной необходимости быть любезным: его сморило.

Молодой человек уронил голову на плечо и захрапел. Гро, который привык, что студенты на занятиях клюют носом, некоторое время сидел, отдыхая. Показался медбрат в зеленой больничной форме; короткие толстые предплечья покрывала густая шерсть. Гро остановил его и вполголоса осведомился, вернется ли к У. здоровье.