Дилан, наверное, совсем свихнулся. То, что он сказал той ночью, было полным безумием. Это не имело смысла, но Дилан уверял, что это чистая правда. Блисс никак не удавалось переубедить его, а в последнее время он принялся угрожать, что что-нибудь предпримет. Вот и сегодня утром он был совершенно не в себе — нес какой-то бред, кричал как ненормальный. Прямо смотреть трудно. Блисс пообещала ему, что она... она... а что она может сделать? У Блисс даже никаких идей на этот счет не было.

— Блисс Ллевеллин!

— Я здесь, — отозвалась Блисс, поднялась с кресла и сунула портфолио под мышку.

— Мы ждем вас. Извините за задержку.

— Ничего страшного, — отозвалась Блисс, сопроводив свои слова профессиональной улыбкой фотомодели.

Она зашагала следом за секретаршей в просторную комнату в глубине здания. Пока она дошла до небольшого стола, за которым восседал модельер, девушке уже казалось, что комната эта длиной с футбольное поле.

Вот всегда так. Им нравится смотреть, как ты идешь, и едва успеваешь поздороваться, как тебя просят развернуться и пройтись еще. Рольф отбирал модели для своего шоу «Неделя моды». Рядом с ним сидели его помощники: загорелая белокурая женщина в темных очках, худощавый женоподобный мужчина и несколько ассистентов.

— Привет, Блисс, — произнес Рольф. — Это моя жена, Ранди, а это Сайрес, он занимается составлением шоу.

— Здравствуйте. — Блисс крепко пожала протянутую руку.

— Мы хорошо знакомы с вашими работами, — сказал Рольф, бегло проглядев портфолио.

У модельера было сильно загорелое лицо и темные волосы с проседью. Когда он скрестил руки на груди, под кожей отчетливо обрисовались выпуклые мускулы. Рольф выглядел настоящим ковбоем, он и обут был в сшитые на заказ сапоги из крокодильей кожи. Если, конечно, бывают ковбои, загорающие на Сент-Бартсе и покупающие рубашки в Гонконге.