— На самом деле мы совершенно уверены, что вы именно то, что нам нужно. Нам просто хотелось встретиться с вами лично.

Отчего-то дружелюбие модельера вместо того, чтобы успокоить Блисс, заставило ее занервничать еще сильнее. Она была уверена, что не получит эту работу.

— Э-э... очень хорошо.

Ранди Морган, жена модельера, была настоящим воплощением образа «моргановской девушки», вплоть до свободно распущенных волос. Блисс знала, что Ранди была первой моделью Моргана, еще в семидесятых, и что она до сих пор время от времени получала главную роль в какой-нибудь рекламной кампании. Ранди сдвинула солнцезащитные очки на макушку и одарила Блисс ослепительной улыбкой.

— Наш бренд собирается выбрать для показа новое направление. Мы хотим вновь представить эдвардианское настроение, эдакую старомодную романтику. В коллекции будет множество бархата и кружев и, может, даже парочка корсетов. Нам нужна девушка, которая выглядит не чересчур современно.

Блисс кивнула, хотя не вполне поняла, что же именно им требуется, поскольку до сих пор все фирмы, бравшие ее для рекламы своих товаров, как раз полагали, что она выглядит вполне современно.

— Вы хотите, чтобы я прошлась, или...

— Да, пожалуйста.

Блисс повернулась лицом к выходу, глубоко вздохнула и пошла. Она шла, словно бы по вересковым болотам в ночи, словно была одна в тумане. Как будто погрузилась в грезы и не вполне понимала, куда направляется. Когда она дошла до точки поворота, комната закружилась и на Блисс обрушилось очередное видение.

Как Блисс и говорила Шайлер, с ней больше не случались помрачения сознания. Она по-прежнему видела саму комнату, модельера и его помощников. Однако же между Рольфом и его женой теперь сидела тварь с темно-красными глазами и серебристым раздвоенным языком. Из глаз твари ползли червяки. Блисс захотелось закричать. Но вместо этого она закрыла глаза и продолжила идти.