Родня, среди которой имелись Пинчики и переделанные невнимательной паспортисткой -- Печкины, терпели Ичины эксцессы и не возмущались. Ичи и Вельзевул родились двойней, сложенные валетом. По семейному преданию, Ичи сплющил брату лицо, отчего получился маодзедунистый с вида любитель выпить, бабник и страстный меломан. В ответ, Вельзевул придавил Ичин район ниже пояса, оставив его на всю жизнь бездетным. Ичи, болезненный чистюля и сквернослов, приживальщиком провел свою жизнь при семье фертильного брата; с неизменными скандалами они двигали что--нибудь тяжелое, какой--нибудь шкаф; под ругань и трескотню Ичи в коммуналке разворачивалась далеко не шотландская драма; крутилась любимая их пластинка.

...Когда в зале стали покашливать, сначала осторожно, потом вовсю, точно вечером собаки в деревне, Матвей очнулся от своих видений. Сю сказала:

-- Ты хорошо слушаешь. Хороший медиум -- мне передается.

Они разглядывали сидящих, и Матвей развлекал Сю своей придумкой детских времен -- как определять меломанов? - Смотреть на просвет. У кого уши красные -- кровь приливает, человек -- слушает музыку. Другие -- только ждут, когда можно захлопать, когда кончится морока и шум.

-- Вот это некультурные, -- сказала Сю, -- стыд и позор.

-- Зато воспитанные, -- сказал Матвей, продолжая словесные дефиниции. Некультурный у нас был отставник Прохоров, Тот возбудился в Большом театре, на танцах маленьких лебедей.

-- Как это -- 'возбудился'? -- стала уточнять Сю; не могла успокоиться...

На них зашикали, потому что музыка продолжалась.

В перерыве снова пили шампанское и гуляли кругами по вестибюлю как на школьной перемене. Встречные дарили их понимающими, ироническими взглядами. Сверхчувствительный сегодня Матвей видел как образуется это несомненное облако притяжения, обвалакивающее его и Сюзи. Он определенно чувствовал заряженые ионы, кружащие вокруг них.