— Мама, ты сама говорила, что самые лучшие мужчины живут на Лилее.

Она, услышав мой голос, резко обрывает наезд на Радмира, который уже похож на взъерошенного воробья. Пытаясь то ли осознать то, что я сказала. То ли…. выбрать пирожное, с которого стоит начать приятную часть наших посиделок. Второе ей кажется более значимым и она, прихватив именно то, на которое я и сама глаз положила, глубокомысленно замечает.

— Ну…. Надо подумать.

А я чуть заметно вздыхаю. Полчаса уговоров, с применением аргументов разной степени весомости и….

Воодушевленная таким успехом, я делаю вид, что все уже решено. И сбрасываю меньшую кучку в открытый чемодан, что лежит тут же, на темно-шоколадном покрывале.

— Наташа. — Я оглядываюсь и натыкаюсь на странный взгляд мамы. В котором мешанина из сомнений, понимания того, что я все равно сделаю по-своему и странного предвкушения. Связанного, по видимому, именно с моим последним заявлением. — Если с тобой что случиться, я ему рога пообломаю. Так и передай.

Я, чтобы не попасть под залп тяжелой артиллерии, осторожно уточняю.

— Мама, но у него нет рогов.

Твердый взгляд в мою сторону и, сквозь зубы. Которые впились в эклер.

— Значит…. будут.

Победу праздновать еще рано. Те наставления, что мне придется выслушать, повторить и, с искренностью новорожденного младенца пообещать выполнять их с первого до….

Но начало положено, и я тороплюсь закрепить достигнутое в кровопролитном сражении с маминой уверенностью, что без ее чуткого руководства и полного контроля мне в моей жизни достичь ничего светит.

Чудо чемоданного дизайна закрывается на все замки, замочки, кнопочки и выставляется поближе к двери. Сопровождаемое двумя парами глаз. Матушки, которая готова в последний момент произнести свое твердое 'нет'. И моего братца. Именно ему предстоит тащить это до ближайшего места, где можно будет развернуть портал, не боясь захватить с собой что-либо или кого-либо лишнего.