И я понимаю, что во избежание всевозможных эксцессов, нашу вечеринку пора переносить в более тихое место. Где ничто не будет напоминать о моем очень скором отбытии и смущать объемом и количеством мелочей, требующихся современной барышне для того чтобы чувствовать себя уверенно и умиротворенно.

Самое главное, сделать это так, чтобы никто из тех, против кого направлены маневры, не сразу осознали те цели и задачи, которые я для себя поставила.

Задумчивая улыбка, в которой нет ничего, кроме атлетических фигур в позах, которые наиболее выигрышно демонстрируют мускулистые тела. Для одной. Сочетание из подмигивания, кулака и легкого кивка в сторону мамы, мол, веди себя скромнее, пока кое-кто не передумал. Для другого.

Поднос в руки и решительным шагом за дверь. В сторону гостиной. Надеясь, что шедевры кулинарного искусства, это достаточно серьезный стимул для того, чтобы переместить свое тело на пару-тройку метров на восток.

Пульт от телевизора оказывается в моей руке как раз в тот миг, когда идущая на запах парочка, точно определив местонахождение того, что незаконно увели из-под их носа, берет точное направление в сторону углового дивана. И не успевают они еще на него приземлиться, как на экране большого телевизора очередная горячая красотка начинает с выражением неземной любви в глазах соблазнять обвитого мускулами мачо.

И ведь даже вздохнуть с облегчением нельзя. Операция все еще не завершена.

Стараясь ни на секунду не перекрыть происходящее действие, перемещаюсь к бару и возвращаюсь с бутылкой легкого вина. Для нас с мамой. И коньяком. Для моего любимого демоненка. Фужеры и рюмку удается поймать в воздухе. Радмир, засмотревшись на долгий и влажный поцелуй, которым едва прикрытая парой кусочков ткани особа доказывает глубину своих чувств тому самому, что с другого ракурса казался сантиметров на двадцать повыше и, настолько же стройнее, потерял контроль над заклинанием. С помощью которого пытался помочь мне сервировать стол. Хорошо еще, на промежутке между тем местом, где стояла я и где три хрустальных предмета начали свой неуправляемый полет к пушистому ковру ручной работы, не было ни одного предмета мебели, что могли бы столкнуться со мной, когда я стремительно бросилась на перехват.