Мысленно, в который уже раз, поблагодарила папочку, первое, чему научившему меня — правильно падать. Так что теперь я как та кошка. Как меня не брось…

Утро наступило неожиданно быстро. Я разлепила глаза, осознавая, что лежу не на своей любимой постели, а на чем-то упругом, но… не очень мягком. А нечто маленькое и пушистое выписывает узор на моей ноге. Пробуждая дикое желание пристукнуть это самое чем-нибудь тяжелым. Первая попытка выбраться из-под лапы Радмира не увенчалась успехом. Резкий удар в живот ощущается им как попытка самоубийства мухи. И вызывает такие же последствия. Хвост с симпатичной кисточкой со звучным щелчком настигает предполагаемую жертву, и я совмещаю визг в ультразвуковом диапазоне и проникновенную речь. Состоящую из коротких фраз на его родном языке, которые должны со всей полнотой объяснить ему все неправильность его поступка.

Черный зрачок приоткрывшегося напротив глаза смотрит на меня с искренним удивлением.

— Может, ты уберешь с меня свои конечности, извращенец малолетний?

Кивок, от которого я увиливаю с прыткостью ящерицы. Потому что встреча моей головы с квадратным подбородком…. Никак не предусмотрена программой начинающегося дня.

— Я старше тебя на 150 лет. И я не извращенец.

— А лапы все равно убери.

На его морде виноватое выражение. А в глазах…. Все как всегда. Стоит мне выпить больше одного бокала самого слабенького вина, как во мне просыпается жажда покомандовать. Судя по тому, что мы пытались поделить поровну не расправленный диван, ему опять пришлось пресекать мое стремление выстроить его в три шеренги.