- Что было главным в характере Гурьянова?
- Главным? - Мой собеседник задумался. . Главным было уменье видеть главное. Представьте себе: идет обсуждение. Десяток выступающих, десятки соображений, советов, протестов и просто словес. Ведь каждый смотрит со своей колокольни, о своем отделе печется, Иной раз о важном говорят между прочим, о пустом - многословно. И так тянет вступить в спор по пустякам. Гурьянов никогда не разменивался на мелочи. В самый центр бил... То же на работе. Приемные часы, каждый со своей заботой: у кого идея, новый принцип, а кто отпрашивается на день, тещу на дачу перевезти. У Дмитрия Алексеевича была идеальная точность: это решает секретарша, это - завхоз, а это - я сам. Насчет машины - к завхозу, с принципом - ко мне. Завтра с утра посидим, подумаем на свежую голову. С утра думать любил. На утро сам вызывал. А приемные часы - под вечер, чтобы не посетители расписание дня диктовали.
- Что было главным? - переспросила племянница Гурьянова. - Вкус к жизни, вот что главное. С увлечением жил, все делал с увлечением. Ел с аппетитом, кости грыз с хрустом, спал, как убитый, спорт выбирал головоломный: водные лыжи, горные лыжи. И танцевал так, что дух захватывало. Женщин любил, племянница зарделась. - Вообще любил людей. Самый интересный разговор для него был о людях: чем себя проявил? И сразу решал: "Этого я пристрою к делу".
Иные упрекали: "У вас, Дмитрий Алексеевич, утилитарное отношение к человеку. Люди для вас винтики".
Он только отмахивался:
- Винтики! Сказали тоже. Сказали бы еще, что актеры - винтики сцены. Да настоящий актер только на сцене и живет полновесно, только там горит, талант проявляя. Наш институт и есть сцена для научных талантов. Иной, конечно, не блещет, чадит, не сумел найти себя. Вот я и помогаю найти себя. И представьте...
Будущее куется в научных институтах, и поскольку будущее интересует всех, ученым частенько приходится принимать журналистов, объяснять им азы своего дела, чертить для профанов схемы.