Звук, подобный стенаниям проклятых. Из льдистых бороздок образуется изменчивый узор, приковывающий внимание Ронина, пока он ищет опору для ног и рук. Спускаясь вслед за Борросом по необъятному склону вниз, к ледяному морю далеко-далеко внизу, он явственно ощущал пустоту у себя за спиной. Необъятная эта пустота манила его, убаюкивающие завывания ветра казались ему пением сирены. Расслабься, отпусти руки, почувствуй, как это приятно, когда теплая плоть отделяется от холодного камня и падает вниз, медленно, без усилий, на мягкую подстилку ветра... и тебя уносит в сияющую пустоту...

Такого конца он себе не желал.

- Что, через край? - спросил он.

Лицо колдуна странным образом оживилось.

- Да-да! Ты разве не видишь?!

Он произнес это так, словно всю свою жизнь только и ждал этого момента.

- Это единственный путь вниз, к ледяному морю. Мы пойдем на юг. Туда, где живут люди.

И Ронин пошел следом за Борросом по ненадежному льду - к самому краю обрыва. Теперь он наконец был свободен от уз, что связывают каждого человека с домом. Оставшийся без господина, но знающий направление, он шел вперед. По своему пути.

Они осторожно прошли вдоль выступа - примерно тысячу метров, - а потом Боррос соскользнул вниз. Не оглядываясь, Ронин шагнул следом.

Ронин не сразу заметил, что колдун, спускавшийся впереди, неожиданно остановился. Он окликнул колдуна, чтобы выяснить, в чем дело, но вой ветра не позволял общаться на таком расстоянии. Он осторожно опустился к Борросу.

- Дальше дороги нет, - прокричал Боррос ему на ухо.

Ронин вгляделся вниз, сквозь снежное марево. Дороги действительно не было - прямо под ними свежевыпавший снег и кристаллы льда покрыли поверхность утеса немыслимым крошевом, в котором никак невозможно нащупать опору. Спускаться на ощупь - верное самоубийство, но им надо было пройти. Во что бы то ни стало.

Ронин перевел взгляд вправо, где незадолго до этого боковым зрением отметил какой-то темный участок на фоне искрящейся снегом скалы. Он кивнул колдуну, мол, пойдем туда.