- Не часто увидишь здесь жрецов, - промолвила она. - У нас в Грозеродже нету храма, лишь однажды за целую зиму забредет какой-никакой юнец, чтобы с запинкой помолиться на кладбище.

Эти слова были не более чем констатацией факта, и жрец пропустил их мимо ушей.

- Вы - повитуха? - спросил он.

- Да, - ответила толстушка и, указав на полуголого верзилу, прибавила:

- А его зовут Спаррак, он - дядя новорожденного. Я велела ему никого не пускать. Здесь у нас дело семейное, а не какой-нибудь храмовый праздник.

- Я должен увидеть ребенка и родителей, - заявил жрец. - Уверяю вас, что не сделаю ни ему, ни им ничего дурного. Кроме того, тайна деторождения мне знакома. Я не раз принимал роды, когда они происходили в нашем храме. Прежде чем отправиться сюда, я прошел ритуал очищения. Я здоров, и мне нет нужды прикасаться к младенцу.

Отерев пот с лица рукавом балахона, жрец предъявил повитухе относительно чистое пятно в качестве доказательства, что совершил тщательное омовение не далее как вчера.

- Вижу, вы заранее подготовили все ответы, - бросила ему упрек повитуха, - хотя вместо рукава могли бы воспользоваться платком. Так кто же вас послал? Кто-то из богов?

- Не напрямую, - ответил жрец. - Сам я ни с одним оракулом не беседовал. Меня направил сюда Долкаут, Главный Жрец храма в Бьекдау. Уж он-то с оракулами говорил! По меньшей мере с одним из них.

- Похоже, мне ещё не доводилось слышать имя Долкаут, - заметила Дара.

Этот диалог вызвал в толпе бурное обсуждение и споры, в результате которых многие согласились с тем, что Главного Жреца в храме Бьекдау зовут Долкаут или, во всяком случае, могут так звать.

Жрец терпеливо ждал, когда стихнет шум.

Наконец повитуха ещё раз оглядела его с ног до головы и нехотя отступила в сторону.

- Что ж… это не мой дом. Но не думаю, что Хмар сейчас стал бы возражать. Входите, только вытрите хорошенько ноги.