- Вы прекрасно знаете, почему я отказался от женщин, - ответил Скиннер. - Они нам не нужны для воспроизводства. К счастью, в моем возрасте сексуальные мотивы перестают доминировать. Женщины только осложняли наше существование... мешали выполнению поставленных задач...

Нежность... сострадание... понимание... общение... - пробормотал Тогол. - По-вашему, это все мешает?

- Стереотипы! Полнейшая чушь! Сентиментальщина бис гической особи, которая устарела с нашей помощью.

- Вы сделали так, что все устарело, - бросил ему Тогол. - Все, за исключением мышиной возни вашей клоповой колонии.

Этих уродов с искалеченной психикой, призванных обслуживать вас!

- Они по-своему счастливы, - заметил Скиннер. - Хотя это уже не имеет значения. Самое главное, что изменился я, хотя цел и невредим.

- Вы так думаете? - грустно улыбнулся доктор Тогол, кивая в сторону раскинувшегося внизу города. - Все, что вы здесь создали, - продукт самого страшного чувства... чувства страха смерти.

- Но все боятся умереть.

- Настолько, что всю жизнь тратят, пытаясь исключить факт своей смертности? - Тогол покачал головой. - Вы знаете, под моей лабораторией есть камера. Вам известно, для чего она предназначена. Вы знаете, что находится в ней. И вместе с тем ваш страх настолько велик, что вы никогда не признаетесь, что она существует.

- Отведите меня туда!

- Вы это серьезно?

- Пошли. Я докажу вам, что не боюсь.

Однако Скиннер боялся. Уже перед лифтом его начало трясти.

Когда они спускались вниз, дрожь сделалась неконтролируемой.

- Чертовски холодно тут, - пробормотал он.

Доктор Тогол понимающе кивнул:

- Температурный контроль.

Они вышли из лифта и зашагали по темному коридору к бронированной камере, выложенной камнем. Скиннер-охранник, завидев их, улыбнулся и отдал честь. По приказу доктора Тогола он вынул ключ и открыл дверь.