- А чем, например, вы интересуетесь в жизни? - безнадежно спросил корреспондент, переводя взгляд на сервант, где вместо стародавних слоников выстроилось по ранжиру семейство высушенных крабов.

- В жизни? - переспросил Крюков. - Как сдать бутылки я интересуюсь.

- Пьете? - оживился корреспондент.

- Пью. Каждый день. Бутылку молока. У меня единственная проблема в жизни - как сдавать бутылки с одной ногой. Тимуровцы повывелись, а в очередях торчать все-таки тяжеловато.

Ситуация становилась прозрачной - корреспонденту намекалось пойти сдать бутылки... Что ж, он не гордый...

- Давайте я сдам, - гордый от собственной негордости предложил корреспондент.

- Сделай одолжение! - обрадовался Крюков. - Там много... На десять рублей... Дотащишь? Молодец! Так вот: в жизни я интересуюсь рыбалкой. Купи бутылку водки и завтра утром приходи на причал.

- Так вы же не пьете?

- Это не для меня. Выйдем на рыбалку, там я тебе все расскажу.

В самую рань, когда над морем начинал происходить рассвет, корреспондент занял очередь у ограды лодочного причала и наблюдал, как Федор Иванович катит на велосипеде не спуску имени Добролюбова.

- Бутылку взял? Пошли.

Начальник причала еще не появлялся. У ограды серые тени с удочками посвечивали папиросными огоньками.

- А очередь кто будет занимать, папаша? - спросила самая зловредная тень, когда Федор Иванович собрался пройти за ограду.

- Товарищи, это инвалид Великой Отечественной войны, - дернул черт сказать корреспондента.

- А кто его разберет - инвалид, не инвалид... - пробурчала зловредная тень и зажгла спичку. - Вот только что будет, если все инвалиды о утра на рыбалку выползут? Так ведь на всех лодок не хватит.