- Ты, товарищ, не беспокойся, я один такой. А лодка у меня здесь персональная, - ответил Крюков. И добавил корреспонденту: - А ты не суйся, куда не просят.
Но вот появился начальник причала. Впрочем, шеф все время находился на рабочем месте - он ночевал в будке. Тени оживились и принялись тягать лодки к воде. Корреспондент все наблюдал и ко всему прислушивался, чтобы потом в очерке все верно описать. Блокнот он с собой не взял, а полагался на память, как и подобает профессионалу. "Важно не пропустить восход солнца", - думал он. Море еще спало. Полоска неба на горизонте начинала розоветь, будто там протянули раскаленную проволоку. Рыбаки несли весла. Лодочник выписывал квитанции и забирал в заклад паспорта, хотя забирать паспорта не положено. Крюков стоял у лодочника над душой и что-то объяснял ему, а то отвечал:
- Ладно, не унывай.
"Голоса перед рассветом всегда почему-то приглушены", - отметил наблюдательный корреспондент.
- Пацан с тобой? - спросил лодочник. - Вы не долго.
Корреспондент решил, что на "пацана" не следует обижаться.
- Видишь, красный фонарь из воды торчит? - показал пальцем Крюков. Это и есть мой корабль, где я ногу потерял. Я над ним бычков ловлю. Греби туда.
"Символично... Старый моряк ловит бычков над своим погибшим кораблем", - думал корреспондент, колотя веслами.
Подплыли к бакену и привязались. Оказалось, что и солнце взошло, корреспондент греб спиной к рассвету и пропустил восход. Насадили рачков и швырнули грузила в воду. Федор Иванович вынул из сумки полевой бинокль и начал сосредоточенно осматривать морские окрестности.
- Что вы там высматриваете?
- Так... наблюдаю, - ответил Крюков, отложил бинокль, вытащил фотоаппарат и принялся щелкать.
- А нас пограничники не задержат? - удивился корреспондент.
- За что?
- За фотоаппарат.
- Мне можно.
Солнце поднималось. Никто не хотел клевать. Море было бесцветное, оцепеневшее и трудноподдающееся описанию для корреспондента. Бычки, наверно, еще спали. Корреспондент решил, что будет писать очерк короткими фразами, и пожалел, что не захватил блокнот.