- Я думаю, бычки здесь не водятся, - сказал он, вытаскивая крючок с нетронутой наживкой.

- Ты лучше ни о чем не думай, - ответил Крюков. - Вот тебе море, вот рассвет - зачем тебе бычки? Я в детстве сильно удивился, когда узнал, что Синего моря нет. Прям-таки был поражен. Пришел старик кликать золотую рыбку, а Синего моря и нету! Черное есть, Красное, Желтое - есть, а Синего нет. Вот хам какой-то... яблоко съел, а огрызок в море.

- Загрязнение среды, - подтвердил корреспондент.

- Точно. Ты умеешь под слова проблемы подводить. Молодец, это в жизни пригодится. Наверно, распишешь в статье, как я подплываю к своему погибшему кораблю? Есть море, в котором он плыл и тонул, да? Утесова любишь? И на берег выброшен к счастью? Только я не знаю, кто меня в тот день на берег выбросил. Волны не было, как сейчас. Штиль. Мы идем вдоль берега в порт на ремонт. Вдруг откуда ни возьмись появляется одиночный "Юнкерс" и небрежно так пускает нас на дно. Мимоходом. И дальше себе полетел. Помню взрыв и больше ничего. То, что у тебя не клюет - это ты не умеешь. Дай сюда.

Федор Иванович оторвал креветке голову, плюнул, передвинул грузило и швырнул в воду. Внизу сразу кто-то дернул, и Крюков вытащил на свет божий громадного черного бычка. Тот коробился на крючке и распускал веером плавники.

- Гляди, кнут! - сам же удивился Федор Иванович, взвешивая на пальце это страшилище. - Напугал! Иван Грозный! Ладно, иди домой... - он осторожно освободил бычка и швырнул его в воду.

- Я его домой отпустил, - объяснил Федор Иванович удивленному корреспондепту. - Меня в тот день кто-то домой отпустил, и я с тех пор всех домой отпускаю. Ты лови, лови, на меня не смотри. Как думаешь, могли меня в тот день дельфины на берег притащить?