Корреспондент мотнул головой, хотел окликнуть Федора Ивановича, но передумал. Вот мерзость, что за день выдался? Уже и бычки заговорили!

Он освободил бычка и швырнул его в воду.

Бычок успел сказать: "Задумай желание!" - и исчез в Черном море под затонувшим кораблем.

"Хочу, чтобы мой роман печатался весь год с продолжениями в "Молодом черноморце", - задумал корреспондент и почувствовал себя окончательным дураком.

- Возвращаемся, - объявил Крюков и спрятал бинокль. - Жаль. И сегодня не появилось.

- Что не появилось?

- В этом месте что-то должно появиться. То, что меня на берег выбросило.

"Почудилось или не почудилось?" - соображал корреспондент, гребя к берегу.

В будке их с нетерпением ожидал лодочник:

- Не нашел? Ландо, не унывай. Прошу к столу.

Но корреспондент вдруг заспешил и не остался завтракать.

- Это Нордост на мне эксперименты ставит, - объяснил Федор Иванович, когда корреспондент удалился. - Засылает пацанов, вроде этого, и проверяет - поймут они меня или нет. А потом отдает мне же очерки на проверку - как я подплываю к погибшему кораблю с описанием морского пейзажа. Все пишут одно и то же. Ни одного не напечатал - я добра не даю. Чайники, ничего не понимают. Но этот вроде ничего... бутылки сдал. Может, что-то получится, а?

- Ладно, не унывай.

Почудилось или не почудилось, навязчиво думалось студенту по дороге в редакцию. Если Нордост возьмет роман - значит, бычок волшебный!

Он вошел в отдел культуры, ожидая чуда.

- Вот что, - сердито сказал Нордост и бросил кипятильник в пивную кружку. - Я всю ночь не спал, читал твой роман. Я с этим десантом высаживался... но не с феодосийским, а с керченским. И до сих пор даже на рассказ не собрался... боюсь соврать. А ты тут наплел, как мы немцев телепатией били. Иди, друг, иди. Учись. Читай "Цусиму", это полезно. Вот твой роман, приходи через десять лет, может, я еще жив буду.