Фред вздохнул и замолчал.

Я чувствовал, что должен узнать что-то еще крайне важное, но никак не мог собраться с мыслями...

На всякий случай я попросил:

- Рассказывай дальше, Фред.

- Пожалуй, все... Если ты творчески воспользуешься моим опытом и учтешь советы, тебе будет легче приспособиться к райской действительности, чем это получилось у меня. Главное, будь скромен, тих, настойчив, но не зевай и, когда можно, веди себя понахальнее... Постарайся обзавестись поддержкой какого-нибудь архангела, лучше из молодых, и, уверяю, ты устроишься там совсем неплохо и сможешь подняться до вполне приличных райских сфер.

- Подожди-ка, Фред... Я хотел еще кое о чем спросить... Кстати, ты упомянул о кандидатской категории после приобщения. Что это за категория?

Он пренебрежительно махнул рукой:

- Самая низшая. Кандидат в праведники. А можно было сразу отхватить категорию праведника или даже низшую ангельскую, но я слишком поздно сообразил, как это делается. Ты с самого начала капай им на души своей типичностью и приобщишься что надо... Ну, кажется, все... И мне уже давно пора.

Он хотел встать, но я схватил его за руку.

- Подожди, вспомнил. Последний вопрос - самый важный... А как с возвращением? Как это делается? Он развел руками:

- Не могу же я раскрывать всего. Ну, делается... Я тому наглядный пример. А как? Попадешь - узнаешь...

- Пойми, Фред. Ведь это же главное... Все остальное ты мог и не рассказывать. Ничего принципиально нового... Самый минимальный жизненный опыт...

- Вам телеграмма, сударь, - сказал официант, подходя и протягивая Фреду серебряный поднос.

Фред взял телеграмму, прочитал ее, скомкал и сунул в карман. Потом молча принялся раскуривать сигару. Руки у него заметно дрожали, и он никак не мог справиться со спичками. Официант поднес ему зажигалку,

- А где машина? - спросил Фред, жадно затягиваясь.