— Знаете, — вдруг доверительно шепнул ему Егор, — а я умею многое такое, что обычные люди не умеют. Я в Сумрак могу уходить, только пока ненадолго. Может, через Сумрак отсюда и уйти?
— Ушел один такой, — взъерошил ему волосы Чингиз. — Антон куда лучше тебя работает с Сумраком. Точнее, работал. Видишь ли, все мы здесь свои свойства теряем. Это раньше мы были Иные, Крылатые, «дайверы», «двойники»… А теперь — просто двуногие без перьев. Забудь. Хорошо если хоть в душе что-то остается. Кириллка вон стихи писать не бросил, профессор наш разрабатывает ТМВПР…
— Чего?
— ТМВПР, — с удовольствием продекламировал Чингиз, — Теорию Многомерных Взаимопроникающих Реальностей. Он же философом был, доктором наук… Осмыслить хочет.
Они помолчали. Ничто не нарушало тишины, даже комары попритихли, и лишь невидимые сейчас волны мягко накатывались на пологий берег.
— И что, совсем никак нельзя вернуться? — всхлипнув, поинтересовался Егор. — Ну неужели никаких путей нет?
— Никак, — жестко обронил Чингиз. — Разве что Автор снова про тебя вспомнит, в очередной роман вставит. А самому никак… Ты вот попробуй сейчас, войди в Сумрак… — он рассеянно вырвал коснувшийся пальцев высокий стебелек, механически сунув в рот, пожевал и выплюнул: горько. — Ну, убедился? Пойми, не хочу я тебя сказками кормить, потом все равно хуже будет. Дядя Игорь вон в первые дни тоже пытался уйти… это такой на Деда Мороза похожий, с длинными волосами, седой. Представляешь — пошел просто так, по воде. Он же у нас профессиональный бродяга, роддер номер один, хозяин дорог, блин. Так он уверовал в теорию, что силой воли сумеет изменить здешние законы природы. И изменил, что интересно! Зашагал по морю аки посуху, вода под ним только и гнется… А смысл? Гулял-гулял, а пришел сюда же, на наш остров, только с другого конца. Этот мир замкнут.