— Командир, вот, сочится! — Один из них указал пальцем на свод туннеля, когда послышался очередной шлепок воды.

— Н-да, — нахмурился Селиверстов, вглядываясь в еле заметную трещинку. — Скверно.

— А чего? Новый источник воды ведь. Если она не заразная, конечно.

— Туннель прохудился, вот чего. А тут Обь в паре километров. Год-два, и вообще побежит. А лет через пять рухнет. Если не раньше. И привет. Затопит все. Золотую Ниву вон затопило со всеми, кто там был. А ведь там намного дальше до реки, чем здесь. Хорошо, что обвал путь воде перекрыл. Не то и падшие утопли бы, и до нас бы дошло. Так и тут случиться может. Не дай бог, конечно.

— Странно… Когда туда шли, не капало, — пробормотал Костя, глядя, как очередная капля набухает в трещине и готовится к своему единственному в жизни прыжку.

— Может, просто внимания не обратили? — предположил Селиверстов.

— Командир, как бы то ни было, это источник воды, — подал голос охранник.

Проблема добычи воды была одной из самых насущных для выживших. Ирония в том, что ее вокруг было предостаточно. Это и река, пусть и замерзшая, пересекавшая город. Это и метровые сугробы, покрывавшие руины наверху. Но найти чистый снег было сложно. И у искателей на это едва хватало сил. Река подо льдом текла, и, скорее всего, вода там была уже не так грязна, как в первые годы после ядерного погрома. Но проламывать толстый и крепкий лед было очень трудно и опасно. Ведь недалеко от берега гнездились твари. Однако воду добывали как могли, и каждый новый источник был настоящим сокровищем в этом скудном на радости мире.

— Ну да, такую возможность упускать глупо. Алишер, у тебя есть пустая бутылка в рюкзаке?

— Да, — кивнул охранник.

— Набери чуток, надо проверить, годится она для питья или нет.

— Василий Палыч, — тихо произнес Костя, — мы прошли отметку «семьсот». Это нейтральная территория. Аид тоже может предъявить права на воду.