— Похоже на кабана, но и человеком пахнет. Запах совсем не страшный.

Шли еще два дня. Видели следы мамонта, волка, болотной кынды. Однажды услыхали впереди шум — голоса людей, топот. Потом разглядели за деревьями большую толпу — человек сто, не меньше, и шагали они на восток, братьям наперерез. Орми и Энки подкрались поближе, притаились в кустах, навострили уши.

Хриплый голос выкрикивал команды:

— Не отставать! Шире шаг! Кто отстанет — кишки выпущу!

Кто-то вполголоса спрашивал:

— Далеко еще?

И ему отвечали, тоже вполголоса:

— Миль пятнадцать-двадцать до ворот. Вечером будем в Гугане.

— Молчать! — орал хриплый. — Всех без жратвы оставлю!

Отряд приблизился — Орми и Энки от удивления разинули рты. Таких людей им встречать не доводилось. Одеты они были, как водится, в шкуры, но в какие шкуры! Не обмотанные кое-как вокруг тела и схваченные ремнями, а ладно пригнанные — как будто сами люди обросли густым мехом. Ни руки голые не торчали, ни ноги. И на головах было что-то такое меховое, с завязками, на ногах — вообще невесть что, вроде кабаньей кожи. Чужеземцы несли луки, колчаны и огромные ножи из неведомого серого камня — длинные, прямые и гладкие, без единой зазубрины.

— Вот они какие, гуганяне, — прошептал Орми. — Эх, нам бы такие шкуры!

За гуганянами брели людоеды — два или три десятка. Они тащили по снегу на длинных ремнях огромный, невиданный предмет. Внизу у него что-то крутилось и мелькало, сверху возвышалась серая нелепая громада.

— Тяжеленная штука, — сказал с удивлением Орми. — А как легко ее тащат!

— Я понял! Видишь, эти круглые… что крутятся. Они-то все и везут. Ловко придумано!

Следом за людоедами и чудесным предметом опять шагали вооруженные гуганяне. Замыкал шествие мамонт. На спине у него качалось что-то вроде домика, и оттуда выглядывали головы воинов и торчали копья.