Умер Владимир Мономах, сумевший, несмотря на то, что занял великокняжеский стол в шестидесятилетнем возрасте, обессмертить свое имя так, что и тысячу лет спустя, про него помнят не только специалисты. Умер великий, вне всякого сомнения, государственный деятель и Русь, не в первый и, увы, далеко не в последний раз в своей истории, оказалась на перепутье. Один путь — основание царствующей династии и собирание земель в единую Державу, способную по размерам и мощи соперничать с дряхлеющей Византийской империей, другой — дробление на мелкие княжества, все учащающаяся смена князей на Киевском столе и, в конце концов, попадание в ситуацию, когда Литва и Орда будут соперничать между собой за то, чьей провинцией станет Русь.

Казалось бы, начальные, самые важные шаги на первом пути уже сделаны — Византия признала за Мономахом право на царский венец, киевский престол, вопреки лествичному праву, передан по наследству старшему сыну Мстиславу, серьезных внешних врагов нет, единая идеология — Православие — внедряется, хоть и не быстро, но неуклонно. Господи, как хотелось бы, чтобы все шло так и дальше! Чтобы воссияла могучая Держава, чтобы копытами коней русских витязей были втоптаны в степные черноземы монгольские тумены, чтобы ногою твердой встала Русь у морей, чтобы поверг православный крест латинский крыж на всех славянских землях от Бранденбурга до Адриатики, а русские воины обмыли сапоги в Эльбе на шестьсот-семьсот лет раньше, чем это произошло на самом деле!

Кто знает, может быть мы сейчас жили бы совсем в другом мире? Впрочем, могли бы и не жить вообще, потому, что кости наших предков покоились бы в могилах по всей центральной Европе. Но зато жили бы другие — те, чьих предков не увели бы с Руси в составе невольничьих караванов, степные всадники. Бог весть, и все же, все же, все же…