– Ты живешь на улице Перголез, в доме двенадцать, на четвертом этаже, а выходные проводишь в Шатенэ-сюр-Сэн. – Брюнет взглянул на часы. – Сейчас восемь сорок пять, через три минуты тебе позвонят из агентства «Эль-Тэ» и скажут, что фургон уже выехал… Через пять минут начнут собираться твои служащие, фургон появится без пяти девять… Ты выйдешь вместе со мной, и мы поболтаем, как добрые друзья. Остальное предоставь нам.

Налетчик встал и, взяв телефонный аппарат, пододвинул его к Финбергу, потом швырнул связку ключей одному из сообщников. Тот поймал ее на лету.

Финберг и брюнет теперь смотрели только на телефон, но странное спокойствие и упорная решимость банкира встревожили его «друга».

– Да, забыл рассказать о твоей собаке и жене, – равнодушно заметил он. – Псина – бультерьер. Мадам Финберг, рыжая дылда, всегда берет ее с собой, когда выходит из дому, за исключением двух раз в неделю во второй половине дня. Это время твоя женушка проводит в зачуханной гостинице левобережья с джазовым музыкантом – кстати, если хочешь знать мое мнение, он полное ничтожество…

Финберг, сильно побледнев, вскочил на ноги, как подброшенный пружиной.

– Что вы сказали? – пробормотал он.

– Правду, – уверил его бандит и похлопал по плечу – садись, мол, нечего стоять.

Финберг рухнул на стул и впервые за все это время ссутулился.

– Если захочешь узнать дни и адреса – только спроси. Так что ни о каких фортелях даже не думай, – подвел итог гангстер, усаживаясь на краешек стола.

Пронзительно зазвонил телефон, и Финберг увидел перед собой круглый глаз «маузера», направленный ему прямо в сердце.

– Валяй, – буркнул бандит, указывая на трубку.

Финберг снял ее, а в голове мелькнуло: «Она, наверное, уже принимала этого музыканта дома, в мое отсутствие».

– Алло, агентство «Игрэк Бэ»?

– Да, говорит месье Финберг.

– У вас все в порядке?

– Да, все в полном порядке.

– Фургон выехал из агентства «Эль-Тэ».