Колосов выложил надписи подлиннее: "осиный дом", "вход в дом", "норка". Осы "читали" независимо от характера написания букв. Более того, замена одной надписи другой не застала ни одну из ос врасплох, все они сразу находили лаз. Это было похоже на настоящее чтение. "Почему же раньше они шарахались в сторону от треугольников и трапеций? Что случилось?" подумал Колосов.

...Минуту спустя Гарин стоял рядом и с интересом читал надписи из камешков.

- Я вызывал вас, Валентин... Думал, что случилось... Где экран?

- Да я его... - замялся Колосов. - Вот... Он достал экран из кармана, смятый и обесточенный.

- Домой!-скомандовал Гарин.

- Нет, - заупрямился Колосов. - Еще немного, я запутался.

- Тем более, - сказал Гарин.

- Как можно, Геннадий Александрович? Вы только посмотрите - они же читали эти надписи!

- Они узнавали их так же, как фигуры.

- Нет!.. - И Колосов рассказал о том, как он изменял написание букв и что из этого получилось.

- Любопытно, - сказал Гарин, - а что, если попробовать все сначала? Понятно, надеюсь, что мое предложение научить их читать было шуткой?

- Вот первый опыт: горка песка и прутик.

Колосов убрал камешки и воткнул прутик в насыпанную им горку песка.

Осы сразу нашли дорогу.

- Ну это, положим, память, - сказал Колосов. - Попробуем что-нибудь поновее, но из той же серии.

Он убрал с площадки все и выложил замысловатую фигуру из камней. Все осы нашли норки.

- Ничего не понимаю! - воскликнул Колосов. - Они должны быть сбиты с толку перестановкой,

- Кинокамера работала? - спросил Гарин.

Колосов кивнул, потом безнадежно махнул рукой, они сели в мягкие сиденья, и вездеход понес их через пески на станцию - домой.

Дорогой Гарин осторожно и с неподдельным интересом выведывал его отношение к сюрпризам первых дней. Колосов старался не спешить с выводами.