На возвышении в глубине небольшой приемной залы восседала почтенная Мать Мэлис с огромным животом: шли последние часы ее беременности. По обеим сторонам от нее, в порядке значимости, сидели три дочери: Майя, Вирна и самая старшая, Бриза, недавно посвященная в сан верховной жрицы Ллос. Майя и Вирна были точной копией матери в молодости: изящные и обманчиво маленькие, но обладающие большой силой. Бриза мало походила на остальных. Она была большая, даже огромная по дровским меркам, с округлыми плечами и бедрами. Те, кто хорошо знали Бризу, считали, что ее размеры – просто следствие ее темперамента: более хрупкое тело не в состоянии было бы вместить весь гнев и жестокость новой верховной жрицы Дома До'Урден.

– Дайнин должен скоро вернуться, – заметил Риззен, нынешний отец семьи, и дать нам знать, пришло ли время атаки.

– Мы выступим до того, как Нарбондель начнет свое утреннее свечение! оборвала его Бриза своим низким, но острым, как бритва, голосом, повернулась к матери и криво улыбнулась, ища одобрения за то, что поставила мужчину на место.

– Ребенок родится этой ночью, – объяснила Мать Мэлис своему взволнованному мужу. – Мы выступим независимо от того, какие новости принесет Дайнин.

– Это будет мальчик, – простонала Бриза, даже не пытаясь скрыть разочарования, – третий живой сын Дома До'Урден.

– Который будет принесен в жертву Ллос, – вставил Закнафейн, бывший отец дома, занимавший теперь важное положение оружейника.

Опытный воин, казалось, испытывал удовольствие при мысли о жертвоприношении, как и Нальфейн, стоящий рядом с Заком. Нальфейн был старшим сыном и не хотел соревноваться еще с кем-то, кроме Дайнина, за положение в Доме До'Урден.

– Как велит обычай, – довольным тоном констатировала Бриза, и красный свет в ее глазах сделался ярче. – Ради нашей победы!