Риззен смущенно шевельнулся и осмелился заговорить:

– Мать Мэлис, ты хорошо знаешь, какие трудности могут возникнуть при родах. Если боль отвлечет тебя...

– Ты смеешь сомневаться в верховной матери? – воскликнула Бриза, хватаясь за змееголовый хлыст, так удобно привязанный к ее поясу.

Мать Мэлис остановила ее движением руки.

– Больше думай о битве, – сказала Мать Риззену. – И позволь женщинам дома следить за ходом этой схватки.

Риззен вновь заерзал и опустил глаза.

Дайнин приблизился к усиленной магией ограде, которая соединяла крепость в западной стене города с двумя небольшими сталагмитовыми башнями Дома До'Урден и образовывала внутренний двор. Ограда была из адамантита, самого твердого металла во всем мире, и ее украшали сто резных пауков, держащих в лапах оружие и зачарованных заклинаниями-глифами. Мощные ворота дома До'Урден были предметом зависти не одного дровского Дома, но сейчас, после того как Дайнин увидел роскошные дома в грибной роще, он испытал разочарование, глядя на свое собственное жилище. Территория дома была ничем не примечательна и пустовата, как и часть стены, кроме заметно выделяющегося мифрило-адамантитового балкона на втором уровне, рядом с арочным входом, предназначенным только для господ дома. Каждый столбик перил этого балкона щеголял богатой резьбой, а все вместе они составляли единое произведение искусства.

Дом До'Урден, в отличие от большинства домов Мензоберранзана, не стоял посреди сталактитовых и сталагмитовых рощ. Основная часть здания находилась внутри впадины в стене пещеры, и хотя такая структура, несомненно, была удобна для обороны, Дайнину вдруг захотелось, чтобы его семья могла показать чуточку больше великолепия.

Возбужденный воин бросился отворять ворота возвратившемуся второму сыну.

Не удостоив его даже словом приветствия, Дайнин быстро проехал мимо и пересек двор, ощущая на себе взоры десятков любопытных глаз. Воины и рабы знали, что в эту ночь Дайнин занимался делом, имеющим отношение к предстоящей битве.