- Время от времени к нему захаживали женщины, очень красивые, очень молодые. Где он только их находил - ума не приложу. В поведении этого господина много непонятного: никогда не здоровается, на людей смотрит так, будто их и вовсе нет...

Фонтано, прошедшему специальный курс обращения со всевозможными сигнальными устройствами и секретными замками, потребовалось полчаса, чтобы открыть дверь черного хода в магазин Гранделя. Пери хотел включить освещение, но Ситерн удержал его. Он заметил, что жалюзи на окнах в одном месте пропускают свет. Те, кто видел, как уехал Грандель, могли заподозрить неладное и застать троих блюстителей закона на месте преступления.

Пока потный от возбуждения Ситерн обследовал вместе с Пери магазин, Фонтано пытался открыть сложный замок в двери, находившейся в глубине зала. Справившись наконец с ним, он тихо свистнул. Пери отодвинул его в сторону и первым вошел в помещение. В крошечной комнатке в шесть шагов, без окон, потолок был сделан из матового стекла, за которым находились светильники. Пол покрывал белый кашмирский ковер, в углу стоял стул в стиле бидермейер. В комнате больше ничего не было, за исключением картины на стене, которую высветил луч карманного фонарика. Это была "Мадонна" Джотто, точно такая же, как у Мажене. Молодая женщина нежно смотрела на младенца, припавшего к ее груди. Каждый мазок художника с необычайной силой передавал физическую и духовную красоту, тончайшие оттенки материнского чувства. Картина поражала ощущением теплоты и покоя.

- Итак, в ближайшие три дня я на работу не выхожу. Специально заболею, чтобы побывать наконец-то в Лувре, - сказал Фонтано среди всеобщего молчания.