Он был не женат, его сухое лицо с непомерно длинным носом казалось опечаленным. И хотя ему было только сорок, у него на голове почти не осталось волос. Ситерн всегда ходил сгорбившись, говорил тихо и жил в постоянном страхе что-либо упустить по службе, старался выказать ревностное отношение к делу и честность. Невысокий, на голову ниже жизнерадостного Пери, он был его лучшим другом. Они много лет проработали вместе и знали, что могут во всем положиться друг на друга. Оба страстно любили шахматы, причем Пери после хорошо разыгранного дебюта практически всегда получал мат, так как делал ходы беспечно. Ситерн был убежден, что и сегодня Пери хочет сыграть с ним партию, и потому удивился, когда его друг отодвинул доску.

- Нет, сегодня никакой игры! Сегодня мы совершим взлом. У некоего господина Гранделя.

- Взлом?! - испуганно воскликнул инспектор. - Ты хочешь сказать... без разрешения на обыск?

- Точно. - Пери пресек всякие возражения. - Консьержку, эту старую болтунью, мы вытащим из дома, вызвав ее после ухода Гранделя в участок. Траше проследит за Гранделем. Если тому вздумается раньше времени вернуться домой, он затеет с ним ссору. Драчунов доставят в ближайший полицейский участок, пока власти разберутся, пройдет часа три. И в бюрократической волоките есть своя положительная сторона. - Пери глубоко вздохнул.

Когда дело касалось противозаконных методов, Ситерн всегда чувствовал себя крайне неловко, для него - закон был закон, даже если он охранял преступника. Поэтому он и не поднялся выше инспектора, в то время как более молодой Пери стал известнейшим в Париже криминалистом. В газетах постоянно появлялись его фотографии в связи с очередным почти безнадежным делом, которое он раскрыл, прибегнув к не совсем законным методам. Но поскольку Пери не страдал честолюбием и всегда подчеркивал заслуги своих сотрудников, - кроме Ситерна, с ним работали инспекторы Фонтано и Траше то неудивительно, что все они стояли горой за своего шефа.

Был субботний вечер, когда Траше доложил, что Грандель вызвал такси и покинул свою квартиру, находившуюся позади магазина. Четверть часа спустя консьержка мадам Декурдиманш сидела в полицейском участке и, не скупясь на слова, рассказывала молодому помощнику инспектора уголовной полиции обо всем, что знала о жизни Гранделя.