– Присядьте за любой свободный столик. К Вам подойдут. – отцедил он с вежливостью часового с вышки, обнаружившего, что вышку заминировали.

Я обиделся. Не на бармена – на него было не за что, а на непонятность ситуации.

Сущность за затылком шевельнулась и скопировала забор с колючкой мне на лицо.

Элегантно выложив останки беломорины в пепельницу на стойке, я натянул стакан на бутылку и перевернул конструкцию.

– Скажи мне, друже, эта компания и Старкрафт – вещи совершенно несовместимые? – холодно поинтересовался я, осторожно вытягивая бутылку из стакана.

Бармен, изучив цеплявшееся за стенки стакана жидкое колечко пены, уважительно жмакнул губами и грамотно неответил:

– У Вас есть возможность оценить это самостоятельно. В левом от меня углу парень из компании совращает пару девушек. Через столик свободно.

Отвернувшись, он ушел в другой угол стойки, где его уже секунд пятнадцать ждала дама лет 35, старательно не замечавшая меня. Интересная такая дама, живая.

Уместив в себе пиво, которому не нашлось места в стакане, я навел тело на указанный добрым барменом столик и последовал мимо дамы, облизывая ее взглядом, который сущность в затылке перекроила под интелектуально-сексуальный.

Шага за два она почуяла взгляд, излучающий способность решать любые сексуальные задачи, и повернулась. Я испуганно отвел глаза от ее сексуально-интелектуального и обошел обтянутую синим стрейч-бархатом

Ягодичные мышцы, вступив в соприкосновение с табуреткой, растеклись по полированной лиственнице. Сущность в затылке дождалась, пока я поставлю стакан и бутылку, и высказала мне все, что она думает о моей стрейчбархатобоязни. Забитый в брюхо страх, противный своей таракановатой неистребимостью, привычно скрутил мышцы живота, послав настроение в свободное падение до отметки норма. Моя норма ниже нуля, где-то между -3 и -10.

Наслаждаться собственной мрачной угрюмостью я умею. Пришлось научится, потому частенько не было что ничего другого, чем можно было насладиться.