Темнота наступала неохотно. Время тянулось как колонна обкурившихся слоников, потому что я боялся проспать и сражался с веками, как мог. Но я мог и дождался.

Поняв, что темнее уже не станет, я поднялся с бревна, валявшегося в паре километром от каравана, вдохнул холодающего ночного воздуха, закурил и пошагал освобождать свою ненаглядную. Помечтав шагов двадцать о том, что будет после освобождения, я подумал, что неплохо бы помечтать о том, что будет до. До была пара десятков охранников, которые уже успели к ней привыкнуть и наверняка имели ряд возражений против расставания с ней даже при условии хороших рук нового хозяина. А мне почему-то не хотелось идти к ней на второе свидание, перешагивая через трупы. Охрана, кроме наличия привычек, виновата, конечно, в том, что ежедневно напоминает принцессочке о наличии мужского пола, но не убивать же их за это. Кушать всем хочется.

Поэтому, приближаясь к стойбищу, я лихорадочно пытался отогнать идею, что лучше всего подойти, поздороваться, представится, выкурить в компании у костерка пару трубочек, а потом забрать Рыжика и кануть в ночь. Самостоятельно отделаться от этой мысли мне не удалось. От нее меня отделал только меч часового внешнего заграждения, лязгнувший в десятке шагов передо мной.

Влип. Будем наглеть.

– Эй, мужик, жить хочешь? – громко шепнул я, упреждая вопль «Хто тама?» – Или на что спорим, что я тебе в горло попаду раньше, чем ты успеешь крикнуть?

– Хочу. – прошептал охранник и шумно проглотил слюни.

Это было хорошо. Но что делать дальше? Отоспавшиеся мозги ожидали решения, готовы ринуться претворять его в жизнь.

– Ну тогда слушай. – загадочно начал я, подходя ближе. Пока я подходил, у меня появился план, который был сразу пущен в реализацию.

– Воин, у тебя семья есть?

Скрежет доспехов возвестил о том, что сторож неуютно повел плечами.

– Да вообще то нет…