– Я – бог войны Хуш. Как звать?

– Эрма. – простонала она, встав на руки-колени и выплюнув песок.

– Эрма! На лошадь. Поехали. – буркнул я, и пошел подать пример, вслух раздумывая на ходу сначала себя, а потом Сумрака.

– Блин, на фиг. Ничего себе подруга. Сначала ухо в кровь, а потом еще и пинай ее, чтоб какой-то авторитет. Вот ведь умею я себе на задницу найти…

Рядом зашуршали копыта Пламени. Отметив, что верхом Эрма ездит куда лучше моего, и что пристроилась она ровненько рядом, я повернул Сумрака перпендикулярно караванной тропе и погнал его в светающее будущее.

Разум – как топор. Можно сделать острым. Можно затупить. А можно и обухом. Нейрохирург.

Через полчаса молчания не выспавшееся тело начало пытаться заснуть, что в обществе такой девушки, как Эрма, посчиталось бы плохим тоном со всеми последствиями. Помотав головой, я покосился на общество, прилипшее к седлу и достав сигаретку, чиркнул зажигалкой. Эрма, резко повернувшись на свет, злобно рыкнула:

– Заметно!

– Знаю. Привлечь тебя. Спишь?

Не удостоив меня ответом, она вернула взор вперед по курсу. Мои опасения, что беседа, хоть какая-нибудь, не состоится без пол-литра, начали сгущаться в темную тучу, но их развеяло ветерком:

– Зачем?

Ага, сейчас. Так я и сознался.

– Кто есть?

Ответа не было с минуту. Сообразив, что вопрос мой расценили как ответ, я повторил:

– Кто есть?

Резкий поворот головы, сверк глаз, темно-зеленых в предрассветных сумерках.

– Ты не знаешь кто я есть!?!

– Нет.

– Зачем?! – ее взгляд волне подошел бы для промышленного бурения нефти.

– Кто есть? – состроил я гранитную морду.

Бур с минуту боролся с гранитом, потупился, отошел в сторону.

– Старшая дочь вождя брусчей. Зачем?

– Брусчи – сколько?

– Семь тысяч семей. Зачем?!

– Где?

– Везде и в холоде. Зачем?!!!!