– Ты, демон морской, язык не заговаривай, разумы не мешай! Иди обратно – на берег не пустим!

– Сам ты Демон Береговой! – еще обиженней заорал я, удерживаясь от рассказов, что его мама делала с берегом – Мы еле выгребли сквозь эту демонову водяну гулянку, корабль чуть не напополам разломали об камни, а потом нас чуть не растерло в щепки об это камень, а он видите ли, нас на берег не пустит!!!! Иди ты обратно!!!!

– А… М… – ответил здоровяк и покосился за спину. Раздвинув ряды копейщиков, вперед вышел чуть сгорбленный крепкий старикан в кожаном плаще.

– Ни жопы я их не чую! – буркнул он через плече и вытащил из-под плаща флягу. Выдернув пробку и хлебнув, он заткнул флягу и кинул ее мне на ногу.

– Хлебни! – требовательно сказал он, вонзая в меня суровый взгляд. Я скорчил ему очень наглую морду, пинком поднял фляжку и выдернул пробку. Из фляги вдарило вином.

– Не пей, Иванушка, козленочком станешь! – посоветовал я себе и сам же себе ответил: – Да уж куда козлее! – и отхлебнул.

Чуть сладковатое густое вино глотком райского блаженства растеклось по рту, согревая продрогшие на сыром ветру челюсти.

Запрокинув голову, я залпом заглотил содержимое фляжки и прислушавшись, как мягкое, но настойчивое тепло стекает по пищеводу в желудок, заглянул в пустую флягу. Состроив надеющеюся рожу, я посмотрел в распахнутый рот старика.

– Еще есть? – требовательно спросил я, вонзая в него суровый взгляд.

Копейщики грянули хохотом. Подняв копья, они уперли их в землю и повисли на них, чтобы не упасть.

– Выпивка в трактире есть… – рассеяно сообщил старик, протягивая руку. Пустая фляжка, которую я все хотел ему кинуть, да никак не мог выбрать момент, мягко выскользнула из моей руки и перелетела в его вытянутую руку.

– А зелья согревающего больше не дам. – сурово сообщил он.

– Да, пожалуй, хватит. – согласился я, чувствуя, как тепло, попав в желудок, начало растекаться по телу, добираясь до каждой замерзшей клеточки. – А то у меня кончики волос, и не только волос, вспотеют, а это противоестественно.