Через пару секунд кораблик затормозил. Отдернув руки и внимание от стекла, я обнаружил в паре метров за стеклом люк, в котором уже стоял Касда.

Выскочив из кресла, я помчался за ним по темному коридору в полутемную комнату с пятью стеклянными саркофагами. Крышка первого от двери была откинута, ожидая меня.

– Прыгай, не разуваясь! – буркнул Касда.

– А неразутого поцелуют, чтобы проснулся? – вяло отшутился я, запрыгивая внутрь.

Касда хохотнул и захлопнул крышку. Похлопав по ней на прощание, он выскочил из комнаты в уже закрывающуюся дверь.

– Комод-223, доложите готовность. – проворковал у меня над ухом приятный женский голосок.

Пару секунд я собирал куски соображалки, которая по дороге из расперделителя по частям срывалась с крепежей и вываливалась на камни. Кое-как собрав ее в единое целое, я понял, что это Белоснежка, которая будет меня целовать, чтобы проснулся, и доложил:

– Ангел мой, я насчитал четыре гробика с телами и сам тоже уютно устроился для низвержения в любую преисподнюю, в которую нас занесет твоя легкая рука.

Голос поперхнулся, а потом сообщил:

– Благодарю. Начинаю отсчет старта. Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать…

Вид стеклянной крышки над головой сменился темнотой.

«Момент первого контакта наиболее важен. От него зависит, как сложаться дальнейшие отношения». Дубина

– Эй, комод, воскресни!

Голос выхватил из сна. Сон мгновенно спрятался за черной завесой. Интересно, что же там за порнография, если она стыдливо прячется за черной занавесочкой?

– Воскрес, мой ангел. – мурлыкнул я, пытаясь сладко потянуться в довольно тесном стеклянном ящике.

– Тогда вылезай из гробика. Через десяток секунд очнуться твои мордовороты и мордоворотки и, как обычно, и по Уставу, захотят сразу же увидеть твое радостное улыбающееся лицо.